Ночью по крыше громыхал ливень, за дверью светились вспышки молний, но нам было сухо. Прямо идеальная вписка, — думал я сквозь сны.

Когда мы поднялись с рассветом и, один за другим, потянулись из сарая на вчерашнюю позицию, оказалось, что ночлег был платной услугой. Я шёл первым; сторож с палочкой, завёрнутый в одеяло, побежал за мной, крича: деньги, деньги! Я продолжал свой уход; тогда, догнав, сторож пытался выхватить из моих рук пластмассовую канистру (ту самую, у которой асуанские дети утеряли пробку) — но безрезультатно! Решив, что со мной справиться ему не удастся, сторож накинулся на Сергея Лекая, идущего позади, пытаясь вытащить у него из-под ремней рюкзака старую помятую пластиковую бутылку-торпеду. Надо сказать, что бутылка была из Иордании, а в Эфиопии таких не изготовляют. Не получив бутылки, сторож набросился на Грила и Сенова, но и они оставили деньгопроса ни с чем. Может быть, и следовало подарить мужику что-нибудь, но, во-первых, надо было ему предупредить нас о платности ночлега заранее, а, во-вторых, в нас ещё кипело недовольство на жителей Лалибелы, делающих деньги на туристах путём зазывания их в каменные здания и требования денег.

Находясь в некоторых дальних странах, например в Эфиопии, Египте или Индии, где многие местные жители так и мечтают получить деньги с проезжающего туриста, проще и удобнее всего отказывать всем подряд. Поэтому первая фраза, которую я изучаю на любом языке, это фраза "денег нет": по-английски "no money", по-персидски "пуль надорам", по-арабски "фулюс мафи", по-тамильски "песо ние", на урду "пайса най", на амхарском "гензеб йеллем". Когда у меня в сотый раз просят денег, проще всего, не вдаваясь в долгие разговоры и не торгуясь, заявить: гензеб йеллем, — и дело с концом. Сейчас, сидя в далёкой и тёплой Москве, я думаю: конечно, что мы, совсем обнаглели, пожалели даже пустую бутылку для сторожей, предоставивших нам место для сна! А тогда, в Эфиопии, мы сами так проэфиопились, что и нам бутылка была дорога, и быра на поддержку местной экономики нам не то что было жалко — мы даже и не представляли себе такой возможности: гензеб йеллем! и бутылка тоже йеллем! и всё йеллем!

Для них мы — фантастические богачи. И обувь у нас есть, и даже не из шинной резины, а если бы они увидели, в каких домах мы живём… Даже самый бедный русский крестьянин — богач по сравнению с эфиопом: у него есть дом из брёвен, а не из ветвей; у него есть дрова и огонь; у него есть обувь и не совсем дырявая одежда… Даже любой бомж с вокзала, пройди он по эфиопской деревне, стал бы объектом ю-юкания и финансовых домогательств! Всё в мире очень относительно…

…Когда мы вышли на трассу, машин было, как обычно, немного. Завтра стрелка в Аддис-Абебе, и у нас (мне так казалось) ещё были шансы достичь её, если быстро выехать на основную трассу и продвигаться по ней в ночь.

И вот — появился рейсовый автобус, и даже застопился нам. Из задней двери его выбежал билетёр. Билетёр был странен и суетлив, внутрь автобуса он пускать нас не хотел, пытаясь извлечь деньги сразу ещё на земле. Торопливо кричал нам по-английски, и писал на руке какие-то цифры, всё разные:

— Велдия, Велдия! давайте скорее 50 быр! дайте 20 быр! давайте 60 быр! билет стоит 80, скорее давайте 80 быр! Давайте деньги сейчас! Нет, я вас не возьму, мест у нас нет, и никто вас тут не подвезёт!

Билетёр погрузился обратно в автобус, захлопнул дверь, и автобус тронулся. Грил прицепился на автобус снаружи, но он вновь остановился, Грила согнали, и автобус уехал прочь.

Для нас такой автостоп был непривычен! Если бы мы вчера пошли пешком, то уже были бы в Гашене, на более оживлённой автотрассе. Решили сейчас пойти пешком, и направились на юг — занялись «треккингом». Дорога петляла в горах серпантином, а мы срезали его по каменистым и красивым склонам.

Через пару часов мы прибыли на другую речку; было жарко, хотелось организовать чай, и мы занялись помывкой на реке и костром. Вдруг появилась и остановилась встречная машина с европейскими номерами.

Ехавшие в ней очередные двое вольных европейских путешественников катались вокруг Африки. Они проехали из Европы через Марокко и Западную Африку до Ганы, где поставили машину на пароход и перебазировались в Кейптаун. Оттуда, через Намибию, Замбию, Танзанию, Кению они прибыли в Эфиопию и дальше собирались продолжить путь в Судан, Чад, Алжир или Ливию, Тунис и назад в Европу. Сегодня они, как и их вчерашние коллеги, ехали в Лалибелу смотреть широко разрекламированные эфиопские монолитные церкви; и даже их удивила большая стоимость билета в церкви — 100 быр.

Когда мы уже попрощались с европейцами, и их машина, забитая канистрами, запасными шинами, вещами и запчастями, шурша колёсами по гравийной дороге, ушла на север, — оттуда, с севера, показался иной европейский джип, принадлежащий нидерландской гуманитарной организации. Этот джип ехал в город Бахр-Дар, попутно фотографируя мосты, школы и прочие социальные объекты. Трое образованных, англоговорящих эфиопов, ехавшие в машине, подобрали нас с интересом, а для нас было ещё более интересно увидеть всякие местечки, лежащие в стороне от трассы. В процессе довольно долгого пути водители останавливались и подкармливали себя и нас всякими вкусностями, включая чёрным эфиопским хлебом, что было весьма дивно: нигде больше в Африке и Азии чёрного хлеба не было!

В деревне Гашена, лежащей уже на более оживлённой трассе Верота—Велдия, нидерландская машина ушла на запад, в Бахр-Дар, недавно посещённый нами, а мы пообедали в харчевне и направились на восток, в город Велдия. По причине высоты (3180 метров над уровнем моря) было прохладно, и босоногие эфиопы ходили, нацепив на себя рваные свои одеяния, одно на другое, а наверх те, кто побогаче, надевали ещё и одеяло.

И здесь, в Гашене, нас одолевали помощники. Один босоногий паренёк лет тринадцати стал вместе с нами стопить машину, хотя мы пытались уйти от него (но он шёл за нами) или прогнать его (но тот отходил на безопасное расстояние и показывал всем видом, что он не сам по себе, а наш гид). Когда появился грузовик, парень стал яростно его стопить (и мы тоже). Когда водитель согласился нас подвезти (бесплатно), паренёк подбежал и вместе с нами залез в кузов.

— Ты куда едешь, парень? — спросили мы его по-русски, но он жался в угол кузова (от холодного ветра) и нам не отвечал. Грузовик проехал километров пять и свернул в соседнюю деревню. Мы выпрыгнули, поблагодарив водителя; паренёк сделал то же. Грузовик, пыля и урча, уехал.

— С вас 1 быр, — обратился к нам помощник-гид, — за услуги сопровождения!

Мы ответили, что услуг сопровождения не заказывали, и паренёк сперва секунду поразмышлял, а потом побежал назад, в свою деревню.

Порадовались было, что мы проехали 5 км и избавились от помощника, но тут появились другие, пожилые дядьки в рваных одеждах и босиком. Один из них показывал жестами, что ему холодно и ему нужна одежда и обувь. Второй, подняв и положив на плечи тяжёлый булыжник, стал ходить перед нами туда-сюда, тем самым говоря нам: я сильный, я могу таскать ваши рюкзаки за приемлемую плату, вероятно 1 быр.

С трудом отделались от этих дядек, а тут подошли и другие. Особо много было оборванцев. Лапшин подарил одному из них старую футболку, которую носил ещё его отец; на ней был изображён Лев Яшин. Эфиоп чуть не умер от счастья, нацепил её поверх другого рванья и, склонившись низко, поцеловал Грильскую ногу (ту самую, которая чесалась) ниже колена. Тут подошли и иные желающие потаскать наши рюкзаки, приодеться, обуться и поцеловать нам ноги. Так бы мы и провели время своей жизни в разговорах с помощниками, как вдруг застопили легковушку. Она шла в Велдию, но водитель почему-то не хотел нас брать. Зато он был англоговорящим.

— What is the problem? — спросили мы его.

— Problem is… you too many in number (вас слишком много), — отвечал водитель.

Отправили Сенова и Лекая, а сами остались на трассе вдвоём с Грилом. Тут и нам фортуна улыбнулась. На другом пикапе мы также отправились в Велдию, куда прибыли одновременно с первой парой.

* * *

Велдия! Цивилизация! Асфальт!

Город сей лежит на трассе Аддис-Абеба—Асмара, соединяющей две столицы: Аддис-Абебу, столицу свободной христианской Эфиопии, и Асмару, столицу ранее приморской эфиопской провинции, а теперь вражеского государства, мусульманской Эритреи. Дорога эта была покрыта асфальтом в не очень давние времена (лет пятнадцать назад, судя по состоянию асфальта); раньше по ней шли мирные грузы, а теперь ещё и фронтовые. Впрочем, основной поток машин вёз бутылки с пивом и кока-колой на север, а пустую стеклотару обратно на юг.

Велдия, полная магазинов, эфиопов, электрических огней и машин, порадовала нас своим крутым видом. Доехать за наступающую ночь 600 км до столицы было нереально, но мы мечтали сделать это за следующий день: асфальт всё-таки! Но пока надо было затариться хлебом и забананиться.

Приятная почтенная эфиопская старушка, англоговорящая, продала нам множество хлебов. Пока мы их покупали, вокруг лавки столпились дети, кричащие «ю-ю-ю-ю», вымогающие хлеба, зрелищ и быров.

— Подарите им несколько быр, — посеветовала старушка, — ведь у вас много денег, а у них мало!

Тяжело быть белым туристом в такой бедной стране! Каждый видит в тебе потенциального спонсора. Но если трудолюбивая бабушка вполне заслужила те несколько быр, что мы дали ей за хлеб, — то в этих детях (они нам уже сильно надоели) поддерживать бездельничью психологию нам не хотелось! Мы прошли сквозь их толпу и побрели на трассу, думая в наступающей ночи ещё сколько-нибудь отъехать от города. И точно, нас догнала пустая маршрутка.

— Подвезите нас, пожалуйста, без денег, сколько-нибудь!

— А куда?

— …Прямо по трассе, сколько не жалко!

— Куда вы едете? — недоумевал водитель. Что ответить ему? мы ведь не знаем ближайших населённых пунктов! Ответили:

— Пять километров прямо по трассе и бесплатно!

Водитель согласился. Было уже совсем темно. Мы сели, и через некоторое время дома, лавки и хижины кончились, начался лес, горы, приятные места для ночлега.

— Стой! стой! стой! здесь!

— Нет, ещё один километр, — отвечал водитель!

И вот опять такие хорошие места для сна, лес, трава…

— Стой! мы выходим!

— Ещё 100 метров, — отвечал водитель, вероятно, засёкший 5 километров по спидометру. Вскоре, проехав точно 5000 метров, маршрутка остановилась, и мы покинули её. Залезли на холм, там стояли какие-то сараи, и во мраке на нас дивились завёрнутые в одеяла их ночные сторожа.

— Можно мы здесь поставим палатки, заночуем? — спросили мы.

— Можно, — отвечали сторожа, — только осторожно: в этих сараях хранятся бомбы и оружие, так что пожалуйста, не разводите огонь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>