Наконец мы вчетвером (я, Грил, Андрей и Кирилл) собрались покидать Культурный центр, где прожили, с позволения гостеприимного Рифата Кадыровича, весьма долгое время. Наверное, мы ему сильно надоели. Незадолго до нас здесь жил другой русский путешественник, у которого кончились деньги, и с большим трудом директору удалось сплавить его в Замбию на попутном грузовике; но от нас избавиться не так просто!..

Но стоило нам собрать рюкзаки, а сотрудники РКЦ не успели свободно вздохнуть, как с мокрой дождливой улицы вошёл в РКЦ наш давно исчезнувший Олег Костенко, один из четырёх килиманджарствующих! Вот что он рассказал.

Четверо мудрецов, задумавших покорить высочайшую гору Африки, направились к вершине не с южной стороны, как прочие туристы, а с северной. Этот путь оказался сложнее, но зато там не было гидов и иных сотрудников национального парка. Восхождение было непростым и длилось шесть дней, но наконец мудрецы стояли на заснеженной вершине, на высоте 5895 м над уровнем моря. Обратно решили спускаться по южному, более простому пути. И вот незадача — в ходе спуска трое из восходителей (Лекай, Шарлаев и Сенов) наткнулись на врата национального парка, где и были задержаны. Четвёртый, Костенко, устал и брёл сильно сзади, проходил мимо врат парка уже в темноте и задержан не был.

Тем временем трёх задержанных привлекли в город Моши, где отобрали у них паспорта и предложили заплатить и уладить конфликт. На что те отвечали, что на Килиманджаро они не лазили, английского языка не понимают, а денег у них нет. Так как мудрецов не заперли, предоставив им возможность гулять по Мошам без паспортов, но вольно, — Костенко вовремя встретился с ними, изъял у них фотоплёнки и направился в Дар-эс-Салам.

Я решил перед посещением Замбии съездить в Моши, узнать судьбу задержанных героев, в то время как Костенко остался в РКЦ (появляться в опасной близости от Килиманджаро ему не следовало, тем более что он собирался нажаловаться консулу на незаконную самодеятельность мошинских властей). Итак, мы расстались — Лапшин поехал в Замбию, Андрей с Кириллом — тоже в сторону Замбии, я — в Моши, Костенко остался у Рифата Кадыровича.

* * *

Прощай, Дар-эс-Салам!

Каир, Аддис-Абеба, и вот Дар-эс-Салам, стали для всех нас такими родными городами, что кажется — вдруг перенестись из Москвы на какой-нибудь дар-эс-саламский перекрёсток — и сразу увижу, где РКЦ, где сикхский храм, где почтамт, где российское посольство, где мороженое на палочке за 300 шиллингов, где ближайшая газировка и чипсы. Там церковь, где я вызвал "чудо Моисея", а там самый дешёвый в Африке Интернет… И вот я стою на выездном шоссе, прощаясь с городом, в котором прожил… прожил… неужели всего две недели? кажется, целую жизнь!

Уже такая знакомая трасса до Моши, опять Чалиндзе — в четвёртый раз вкусная пищевая деревня Чалиндзе! Пообедал — и в путь на Моши. Трасса оживленная, весёлая, и даже в полночь, на повороте на Тангу, меня подобрал бензовоз до Мошей! Наутро я был в сиём городе.

Следов автостопщиков не было нигде — ни в полицейском участке, ни в Интернете, ни на главпочтамте, ни в офисе иммиграционных служб (хотя все нам говорили, что вчера они были). Опросив местных жителей, продавцов и гидов, зазывающих на Килиманджаро, я узнал, что мудрецам вернули паспорта и отпустили их с миром на все четыре стороны вчера в 16.00.

Значит, мы разминулись с ними ночью в районе поворота на Тангу. Хорошо, что всё обошлось. В Танзании, в этой миролюбивой, но слегка полицейской стране, где за ночлег в палатке готовы арестовать, — восходители на Килиманджаро легко отделались. Хорошо, что Костенко успел увезти их фотоплёнки, не оставив тем самым никаких доказательств их пребывания на вершине.

Как уже упоминалось, восхождение на Килиманджаро стоит, в среднем, 500 долларов с носа, из которых около 300 долларов — плата за вход и пребывание в национальном парке, которую нужно внести и за себя, и за гидов-переводчиков-носильщиков. Путешествовать без этих хелперов запрещено. На Килиманджаро ходят толпы туристов, создавая значительный вклад в государственный бюджет.

Горы, реки, ямы, леса, озёра, водопады и другие природные достопримечательности в наше время часто являются платными в большинстве стран мира. В Непале, например, платное всё, кроме столицы: покупаешь пермит (разрешение) и идёшь куда хочешь. Пермит стоит по-разному: на многолюдные пешеходные маршруты — несколько долларов, на Эверест — десятки тысяч долларов. В Эфиопии, как читатель помнит, водопады Голубого Нила тоже были платными (и церкви тоже…) В Судане иностранец, по закону, не может ступить и шагу, не регистрируясь и не получая платных пермитов — но, по счастью, за этим почти не следят. В России иностранец тоже должен регистрироваться, и если он имеет неевропейский вид — милиционеры соберут с него дополнительные поборы за право свободно передвигаться, изначально и бесплатно присущее каждому человеку! Зато горы у нас бесплатные. Все.

Вольные путешественники зачастую берутся исследовать пределы этой свободы перемещения, которая хотя на словах и повсеместно декларируется, но фактически во многих странах (включая нашу) не наблюдается. Нам всегда казалось, что горы должны быть для всех, и не может быть правом одного или другого народа, живущего вокруг Горы, продавать билеты на вершину. Услуги гидов — пожалуйста, хижины, носильщики, переводчики, помощники могут предоставлять свои платные услуги туристам, желающим этого. Но — на добровольной основе! Хочешь — плати за гидов, ночуй в хижинах с крышей, телевизором и телефоном, хочешь — мокни под дождём и ходи без комфорта самостоятельно. Без навязчивых услуг.

* * *

Первые километров пятнадцать из Мошей меня провёз грузовичок, развозивший по ларькам минеральную воду. Только я вышел из него и выбрал место на трассе, как меня подобрали на легковушке кенийцы, ехавшие из Найроби в Дар-эс-Салам. К сожалению, кенийцы ехали очень медленно и вскоре осели на ремонт. Не прошло и минуты, как меня подобрал на джипе белый мистер, это оказался американец по имени Чарльз. Всю дорогу он рассказывал о тех странах, в которых успел побывать, и мне было очень интересно слушать его.

— Судан — да, там удивительные люди! Я прожил там год, в районе Вад-Медани. Когда я уезжал — все плакали. Они действительно плакали, понимая, что мы больше не встретимся. Я нигде такого не видел! И вот, поразительно, какие хорошие люди, — и какое дурное правительство! Впрочем, и афганцы тоже хорошие люди, а правительство — худшее в мире. Женщинам нельзя работать, нельзя ходить в школу… Да и ваш Путин, он агент КГБ, от него не знаешь, что и ждать. В России я тоже был, но только один раз, в Петербурге. У меня мама — финка, и вот мы поехали, в 1994 году. Это такой ужас! Нигде в мире я не видел столько нищих. И все с надписями, с целыми историями на груди. Я не успевал доставать рубли. Ужас! — Наверное, он не был в Индии или в Эфиопии… — Впервые в Танзанию я приехал двадцать лет назад, в 1980 году. Это была очень бедная страна. Здесь сейчас общий экономический подъём, а в Замбии — наоборот: была богатая страна, а сейчас экономический спад, и эти страны сейчас примерно на одном уровне. Дар-эс-Салам очень дорогой город, дороже Нью-Йорка на 40 %. А ночевать просто так в палатке здесь не принято, нужно обратиться к старосте деревни и предупредить его.

…Опять, в пятый раз, я оказался в Чалиндзе. По своему обыкновению, отправился искать церковь. Местный ночной помощник сказался гидом и предложил показать мне расположение миссии. Я предупредил его, что не заплачу ему, на что он ответил:

— Как хотите! Я доведу, а вы можете заплатить, а можете и не заплатить… Только не идите так быстро, вы, наверное, солдат, а я не солдат…

Когда же наконец мы пришли в миссию (она располагалась довольно далеко, километрах в двух от развилки дорог), помощник оказался весьма активным и потребовал денег. Я отвечал, что денег не будет, и пусть он забирает апельсин (у меня было пол-рюкзака апельсинов) и идёт себе с миром.

Но помощник почему-то разъярился, и, испуская крики, набросился на священника, крича что-то на суахили, примерно следующее: если вы мне сейчас не дадите денег, я вас всех сдам в полицию, в полицию, в полицию!! Священнику даже пришлось свистнуть сторожа, и тот, прибежав, утащил чрезмерно активного помощника — и всего-то 200 шиллингов на бутылку кока-колы он хотел. Но я не люблю такого хамского отношения, это просто шантаж: давай копейку, а то будет драка и скандал!

Священник позволил мне поставить палатку под манговым деревом, и, несмотря на то, что всё вокруг было сладким и вокруг обитали миллионы муравьёв, — я не заметил этого и спокойно уснул.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>