Наутро оказалось, что палатки наши стояли на высохших (и не очень) коровьих лепёшках. Мы не особо огорчились. Пока собирали палатки, явился наш гид!

— The car going in five seconds! (Машина придёт через пять секунд!) — объявил он.

Через пять секунд Кактус сказал, что обещанные пять секунд уже прошли, а машины всё нет. Но гид имел в виду пять эфиопских секунд. И точно, через пять эфиопских секунд, эквивалентных примерно московским тридцати минутам, из деревни, где мы вчера пугали детей и разбирали хижину, выполз грузовик. Это оказался наш вчерашний гузовик с рыжей кепкой в качестве билетёра-командира.

Водитель, высунувшись из кабины, заинтересованно произнёс:

— Money? — Деньги?

Но билетёр-командир, довольный нашей вчерашней ударной работой по достройке эфиопских дорог и вытаскиванию застрявших в грязи машин, — показал нам: залезайте! — и вот мы опять ехали в этом же кузове и смотрели по сторонам.

Дорога шла вверх, начались горы, но от нас опять потребовались дорожные работы. Опять собирали камни и укладывали их в глубокую колею, образованную забуксовавшими машинами; опять тянули грузовик из грязи за трос… А вокруг шла обычная эфиопская жизнь. Странные люди, которых мы сочли охотниками, ходили по дорогам с фляжками из тыкв и в сандалиях из резиновых автопокрышек; другие люди готовили в лесу древесный уголь, пережигая деревья; третьи пасли коров; основная же масса эфиопов бездельничала. Они бежали вслед за машиной, кричали "ю! ю-ю-ю-ю!", заворачивались в одеяла и мёрзли в своих хижинах. Трасса поднялась высоко в горы (выше 2000 метров над уровнем моря), стало зябко, пошёл дождь. Жители кузова натянули большой синий тент, которым обычно прикрывали фуль. Пассажиры встречных машин, гружёных фулем, были в менее привилегированном положении, сидели на вершине грузов в кузове и очень мёрзли.

На обеденной стоянке экипаж нашего грузовика, весьма довольный нашим самоотверженным участием в дорожном строительстве, угостил нас инжерой с густым молочным продуктом, это было нечто между творогом и кефиром. И вновь поехали; по сторонам дороги шли красивые горы и пастбища; среди соломенных хижин уже попадались домики, покрытые железной крышей: самые бедные эфиопские районы оставались позади.

Грузовик довёз нас до холодного высокогорного посёлка Айкель, где высадил всех пассажиров до одного. Дальше, по мнению экипажа, существуют дорожные посты, и провозить людей в кузовах там запрещено. (Мы сильно удивились наличию такого правила.) Поблагодарили "рыжую кепку", грузовик уехал пустой, а мы пошли изучать посёлок Айкель. В этот момент от нас, наконец, отвязался наш гид-помощник-переводчик, и больше мы его не видели.

* * *

Толпа «юкал», человек сто, сопровождала нас и разгоняла туман вокруг нас в прохладном Айкеле. Мы решили озаботить их чем-либо полезным и настроили их на поиск фуля. Наша гигантская свита переключилась на крики "Фуль! фуль! фуль-фуль-фуль!", но найти указанное кушанье нам с их помощью не удалось. Зато случайно узрели эфиопскую тётушку, продававшую картошку. Картошка отмерялась большой консервной банкой, в которую влезало не меньше килограмма; а стоила такая мера всего пол-быра. Мы купили огромное количество картошки, предвкушая вкусный ужин.

Интересно, что это была первая картошка, найденная нами в Эфиопии. Все окраинные деревни жили, питаясь лишь инжерой да подгорелой на углях кукурузой. Даже молоко у них было странное и невкусное, несмотря на изобилие коров. Гриша Лапшин, созерцая километры пустующей земли, возмущался: отчего эфиопы здесь не выращивают, например, яблоки, или другие фрукты? По сравнению с Суданом здесь холодно, но ведь теплее, чем в России! И дождей достаточно.

Сперва, кстати, в этом Айкеле нам не удалось найти правильную дорогу. Мы просидели с полчаса, прячась от дождя под некоторым навесом, вместе с бездельниками-эфиопами, пришедшими наблюдать нас и под навес. Машин не было. Наконец джип с японцем (о, чудо) остановился (о, двойное чудо), и англоговорящий японец сказал нам, что мы стоим на так называемой "новой дороге", по которой никто не ездит (о, чудо из чудес), а все ездят по старой, которая проходит в другом конце деревни.

Мы вновь пересекли деревню, отбиваясь от зрителей, а когда деревня кончилась и перед нами раскинулся прекрасный пейзаж: долина, дерево на склоне и т д., — мы разогнали «юкал» методом, испробованным вчера. «Юки» разбежались, но минут через пять вновь вернулись сопровождать нас, и самые англоговорящие из них издали посмеивались над нами:

— I’m not afraid! А я не испугался! Ю!

Мы спускались вниз, в долину. Навстречу нам попался юродивый босоногий монах с бородой и металлическим крестом, исполнявшим также роль посоха и, вероятно, громоотвода. Увидев нас, монах оживился и что-то долго и бодро изрекал, вероятно, благословляя нас, и его благословение материализовалось в виде попутного грузовика.

Грузовик сей вёз кучу барахла. Кузов его был забит мебелью, дровами, мешками с углем… Мы узнали грузовик, который видели сегодня в одной из дорожных пробок (проходя мимо, мы даже слегка помогли ему менять колесо). Грузовик тоже нас узнал и подобрал в кузов, а монах, оставшийся на трассе, продолжил бормотать свои молитвы.

Ну и холодильник! За шестьдесят километров до Азезо мы задубели, как слоны на Южном полюсе. Причём поначалу было лень залезть в рюкзак и достать куртку, а потом нас так свело от холода, что сама мысль о том, что надо пошевелиться, и открыть рюкзак, и достать оттуда куртку, которая на дне… о ужас! лучше так доехать! Сергей Лекай смеялся над этим явлением, говоря:

— Вот, в Судане ехали и мечтали: вот бы попрохладнее! а теперь надо копить холод, радоваться, ведь дальше опять жарко будет!

Быстрая езда по неплохой грунтовой дороге, по вечерним эфиопским горам, нас совсем заледенила, и когда в городе Азезо близ Гондара водитель высадил нас, ибо дальше, через пост ГАИ, он не мог везти пассажиров в кузове, — мы попадали на землю со стуком и звоном, чуть не разбившись, как ледышки, на мелкие кусочки. Температурные часы С.Лекая показывали +15.

Азезо — пригород Гондара, и тоже, как и Айкель, относительно цивильный и богатый (по эфиопским меркам) город. Даже было электричество (кое-где), асфальт (на 12 км до Гондара), пост ГАИ и толпа «юкал» — 150 человек, которые сопровождали нас, пока мы не застопили легковушку до Гондара.

И вот, в поздний и тёмный вечерний час 22-го сентября, шестёрка автостопщиков прибыла в древний эфиопский город Гондар, потратив на преодоление 350 километров более чем пять суток. Ну, а что мы ещё хотели от настоящей Африки?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>