Наньин — самый южный город, в котором мы оказались во время нашего путешествия. Он немного южнее северного тропика и всего в 150 км от южного китайского побережья, до которого в эту поездку мы так и не добрались.

Пока ещё был мрак, мы легли спать прямо на привокзальной площади, уподобившись другим китайцам, приехавшим, как и мы, ночью и ожидавшим начала работы городского транспорта.

Часов в шесть утра появились первые физкультурники, и вот уже вся площадь перед ж.д. вокзалом наполнилась не очень молодыми китайцами обоего пола, плавно размахивающими руками и передвигающимися туда-сюда. Рядом с нами утренней зарядкой занялся даже скрюченный до земли калека-инвалид. И только мы, не чуя нужды в упражнениях, никак не вылезали из мира сна. Но наконец встали.

Утренний Наньин — как и любой китайский город: люди спешат на работу, ползут предрассветные автобусы, полные народа, первые уборщики метут улицы, а сборщики вторсырья уже шуруют по урнам, в поисках пластиковых бутылок. Некие мамаши уже тащат куда-то в соломенных корзинках своих маленьких детей, а утренние продавцы уже успели сварить кукурузу и испечь блины, и предлагают сии вкусности, разъезжая на тележках, всем желающим. Регулировщики на перекрёстках, активно жестикулируя, дублируют светофоры, с грохотом отворяются лавки и магазины… — жизнь начинается. Газетчики, вооружась мегафонами, рекламировали утренние газеты (их рупоры действовали автоматически, ибо их голос там был записан на плёнку); продавцы карт раскладывали свой товар прямо на асфальте во всяких людных местах.

Мы начали свою утреннюю жизнь с интернета, который оказался работающим в такой ранний час (может быть, он круглосуточен?), в нём просидели полтора часа. Вообще в Китае очень много интернет-кафе, и они самые дешёвые в мире — в среднем 2 юаня в час, хотя есть и за юань (3.5 руб). Интернет пользуется большим спросом у местных жителей, и в каждом кафе очень много компьютеров, десятки или даже сто, и китайцы сидят, пишут письма, режутся в игры, смотрят фильмы через интернет и проч. Весь интернет китайский, хотя есть и английский шрифт, а русского обычно нет. Пытаясь загрузить русский сайт, например сайт Академии Вольных Путешествий www.avp.travel.ru, — мы сталкивались с проблемой отсутствия русского шрифта в 80 % кафе. Обычно сайты не загружались, появлялись на экране лишь китайские ругательства «Такого шрифта не бывает! Загрузить его?» Если мы соглашались, иногда русский шрифт загружался и всё работало, иногда же не работало, и мы тоже ругались (не по-китайски) и шли искать другое интернет-кафе.

Когда китайцы пишут письма и даже отправляют SMS-сообщения с мобильного телефона, — всё это только иероглифами. Как же это происходит, ведь в бытовом языке 3–4 тысячи самых распространённых иероглифов, а в книжном ещё во много раз больше? Тут есть два выхода. Во-первых, они нажимают, например, на клавиатуре английскими буквами: SUI, — и на экране вылезают в окошке все иероглифы произносящиеся как SUI, и они выбирают из 10–20 иероглифов подходящий. Так и в мобильном телефоне. Скорость набивки при этом меньше, чем скорость обычного письма, но ведь иероглифы тоже имеют больше смысла, чем одна буква, так что всё в порядке. И ещё можно “скомбинировать” иероглиф из палочек-чёрточек-закорючек, нажимая несколько клавиш, на каждой из которых чёрточки и закорючки. Я приобрёл себе бумажный образец китайской клавиатуры — она по размеру обычная, только на каждой клавише десяток маленьких закорючек, каждая — элемент иероглифа. Вот таковы свойства компьютеров и интернета. Все программы и игры у них тоже на китайском языке, а во всех фильмах, которые они смотрят, имеются субтитры на китайском.

Да, а есть ещё мобильники с мягким экраном и пластиковой палочкой, ею можно водить по экрану, а мобильник распознаёт иероглифы, которые рисует пользователь.

Наньин оказался ещё дешевле Куньмина, и ещё богаче на экзотические фрукты. Поскольку с этого места мы уже намеревались ехать на север, домой, — у нас была последняя возможность попробовать все плоды, чем мы и воспользовались. Также решили напечатать фотографии, чтобы утилизовать таким образом все оставшиеся у нас деньги. Заказали проявить и напечатать сперва одну плёнку, а когда качество удовлетворило, заказали сразу двадцать плёнок, хорошенько сторговавшись о цене.

На главной улице, ведущей от вокзала к реке, множество магазинов. Все они предлагали сумки, рюкзаки и одёжку по бесконечно низким ценам. Любая сумка или рюкзак стоили 10 юаней — всего 35 руб. (в Москве очень низкой ценой на подобные рюкзачки было бы 300 руб.) На рынке женщины со швейными машинками шили штаны и рубашки, которые продавались здесь же. Крестьяне притащили бананы и прочие плоды со своих полей, включая, конечно же, гигантские кабачки. Картошка здесь, как и в России, была самым дешёвым овощем — 0.3 юаня (1 рубль) за килограмм.

Наши плёнки печатались довольно долго, так что за это время мы с Демидом успели отснять ещё по паре плёнок. К сожалению, во время прогулок по городу Наньину от моего фотоаппарата “Зенит” отвалилась деталь, кнопка автоспуска, в результате чего в корпусе появилась дырочка, и все наньинские плёнки оказались подсвеченными. Наличие и сущность дырочки я понял, лишь разбирая напечатанные фотографии, и к Пекину дырочка была заклеена.

В южнокитайском городе мне запомнился: утренний жаркий туман, как в Турфане; невероятные толпы мотоциклистов и велосипедистов (их было больше, чем машин); изобилие рюкзаков, одежд и других шитых вещей — очень дешёвых, но, к сожалению, нетранспортабельных из-за объёма. Наньин оказался центром Гуанси-Чжуанского автономного района, пограничного с Вьетнамом, и на улицах и на базаре нередко встречались люди в соломенных шляпах вьетнамской внешности — видимо, местное нацменьшинство.

Наши рюкзаки потихоньку тяжелели, хотя мы и старались ограничивать себя в бесполезных покупках. Демид уже имел пару штанов, зелёные китайские кеды за 10 юаней и кучу мелкого барахла; я подцепил горсть ножиков, ножниц, фотоплёнки, всё же пару рюкзачков (не устоял), фонарь, большое количество бумажно-книжной и картографической продукции. Также наши рюкзаки отягощали мешочки с монетами — китайскими дырявыми (выменянными на российские) и российскими, и советскими старыми, которые тоже предназначались к обмену.

Вечером 23 августа мы вернулись на ж.д. вокзал, таким образом начиная скоростное возвращение домой из самой южной достигнутой нами точки. От Наньина до Москвы — примерно 11.500 километров, как через Казахстан и Урумчи, так и через Пекин—Манчжурию. Мы направились в Пекин.

От Наньина до Пекина — полтора суток езды на поездах. Остальные города страны посмотрим в другой раз. В следующий раз мы с Демидом, конечно, лучше подготовимся к Китаю: возьмём трёхмесячную визу, большой запас времени, постараемся выучить побольше иероглифов и подготовим письма для водителей и других людей на китайском языке с объяснением нашей сущности. А пока начнём наше возвращение и будем обдумывать и переваривать ту информацию, что уже получили в этой необычной стране.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>