Ехали мы достаточно быстро и под утро даже обогнали, один за другим, выехавшие за два часа до нас большие автобусы. Светало, когда мы проехали Виндхук и продолжили путь на сорок километров дальше, туда, где на трассе на Гобабис находится Виндхукский международный аэропорт имени Хосеа Кутако.

Все окружающие, а с ними и мы, а также и те, кто ехал в слегка отставших автобусах, вышли из своих транспортных средств и наполнили собой, своими сумками, русской речью и сигаретным дымом небольшой зал ожиднания Виндхукского аэропорта. Все паспорта моряков находились в руках каких-то начальствующих лиц, типа групповодов. Человек, ответственный за рейс, на глаза нам не попадался, а мы и не искали его, сокрытые в толпе других русских людей.

Но вот все, подхватив свои вещи, перешли в другую часть зала и выстроились в какую-то очередь. Мы с Грилом пристроились туда же. Подойдя поближе, я увидел, что люди по очереди подходят туда, где установлен рентген для вещей, там весь багаж просвечивают, а некий человек на выходе проверяет, есть ли в паспортах выезжающих выездной штамп. Каким-то образом он уже успел у всех появиться. Я взял свой паспорт и понёс его туда, где за стойкой сидел и дремал пограничный офицер, ответственный за простановку штампов. Когда он успел проставить штампы всем остальным?

Сую паспорт.

— Извините, я забыл свой выездной штамп, — говорю я.

— Вы тоже моряк? — вяло поинтересовался он.

— Да, — нагло соврал я, получив паспорт с выездным штампом. Вскоре по моему совету такую же процедуру произвёл и Грил.

…Вся толпа, и мы с нею, плавно перетекла в международный зал аэропорта, и мы расположились на креслах — здесь их было немало. Грил был озабочен проблемой потратить оставшиеся у него намибийски деньги.

— Если улетим, всё будет хорошо, а если не улетим, потратить их ещё успеешь, — говорил я ему, но Грил всё же пошёл и купил на остатки намибийских долларов маленького слоника в деревянной коробочке размером чуть больше спичечной.

Но вот, объявили долгожданный миг посадки, и все моряки, и мы вместе с ними, ломанулись на лётное поле, держа свои вещи и сувениры в обоих руках. Кто-то несёт деревянного жирафа, кто-то — пакет с пачками намибийских соков, и сумки, сумки, сумки, только мы двое с рюкзаками. Я — в головной части толпы, Грил — в хвостовой. Метрах в двухстах стоял уже большой приветливый самолёт с надписью "Аэрофлот".

Пассажиров было явно больше сотни. Я краем глаза отследил, что у трапа стоит какой-то подозрительный тип, и поскорее обогнул и миновал его. Поднялся в самолёт, сел в кресло и запихнул под него свой рюкзак. Поглядел в окно.

Последние моряки уже поднимались по трапу, а Грил в своём оранжевом автостопном комбезе стоял у трапа и что-то доказывал стоящему там человеку.

Это и решило исход ситуации. Человек тот и был начальником рейса. Увидев Грила, он вспомнил завет Бережного И.В. Тот заповедал: "Если будут такие два автостопщика — не берите их!" Выявив Грила, он понял, что должен быть и второй. Вскоре меня вычислили и попросили из самолёта вон. Я не сопротивлялся.

…Познав таким образом все тайны международного авиастопа, мы с Грилом направились обратно, из международной зоны на намибийскую территорию. Наш самолёт пошёл на взлёт, а тут прибыли пассажиры другого рейса, из Анголы. Мы встали в конце очереди ангольцев в окошко, где ставят иные, на этот раз уже въездные, штампы.

— Вы с каким рейсом прилетели? — спросила нас девушка-штампистка.

— Мы сейчас никуда не летали. Мы просто ошиблись. Нам сказали, что будет почти пустой самолёт в Россию и нас возьмёт, мы сходили, проверили, а мест там не оказалось, — отвечал я.

— А вы тоже моряки?

— Нет, мы их друзья.

— Хм, а где ваш билет?

— А билета нету, нам сказали, что проезд оплачивается внутри самолёта!

Совершенно недоумевая, как мы, не имея билета и ничего иного, свободно разгуливаем по международной зоне аэропорта, по самолётам и т. п., девушка смутилась и позвала начальника. Удивление её было велико и потому, что даты и места нашего с Грилом въезда в Намибию оказались весьма разные.

— А где и как вы встретились?

— Под Свакопмундом, мы вместе Новый Год встречали, — отвечал я, чем совсем запутал всё дело. Удивлённые имиграционные чиновники

написали нам на каждом из выездных штампов «cancelled» (аннулировано) и впустили нас в счастливую утреннюю страну.

— Но смотрите, не просрочьтесь! Мы проверим вас по вашему адресу! (В графе «адрес» мы написали адрес нашего посольства.) И если вы просрочите сей въездной пермит, вы будете арестованы!

Улыбаясь, мы с Грилом вышли на трассу и вскоре поймали машину до намибийской столицы. Было 10.00 утра.

* * *

Неудачу с улётом я воспринял спокойно. Значит, улетать нам пока ещё не следовало. А вот Гриша возмущался:

— Это ж надо! Это всё Бережной И.В.! Ну вот что ему стоило нас взять? И ведь моряки не против, и лётчики не против, и в аэропорту нас пропустили!.. Эх!.. Напишу про него в своей книге, пускай ему будет стыдно! Ну почему, почему он нас не взял?

— Ну что ты так обижаешься на этого Бережного? Ничего он нам не сделал, ни хорошего, ни плохого. А ты на него такие нападки устраиваешь, будто он был просто обязан нас взять. Я думаю, что он не взял нас только с одной-единственной целью. И знаешь, с какой?

— С какой?

— С одной целью: показать нам, раскрыть нам глаза на тот факт, что директором компании «Намсов» является вовсе не Лапшин Г.А., и не Кротов А.В., а Бережной И.В… Вот и всё. Он здесь распоряжается, а не мы. И не моряки, и не лётчики. И нам не следовало сразу портить с ним отношения, как будто он нам обязан чем-то.

— Ага, он же и сайт АВП видел, и больше всех нашей сущностью интересовался, и помнишь, как он нам вчера сказал: "Не люблю шаровиков!" Всё это из-за того, что он считает нас «шаровиками». Я так, когда буду писать про него, главу про него напишу и назову: "Не люблю шаровиков!" — Так размышлял товарищ Грил.

Споры о сущности Бережного И.В. продолжались до самого Виндхука. Когда же по сторонам дороги пошли утопающие в садах за высокими заборами домики намибийской столицы, мы вышли из машины и направились в российское посольтво — оно как раз располагалось близ восточного выезда.

* * *

Посольщики были рады нашему визиту и напомнили о том, что послезавтра, 7 января, у них состоится рождественский вечер, и мы тоже приглашены.

Нам пообещали также помочь с визой Анголы, чем мы должны были заняться в понедельник. Посольство Анголы было уже закрыто. На бумагах, вывешенных в его окне, было что-то написано по-португальски — я понял, что ангольская виза стоит 250 намибийских долларов (что равно 35 американским).

Отсыпаясь за минувшую ночь, полдня мы провалялись на траве в центральном парке. Страна удивительно спокойная. И чисто, никаких окурков на траве или навозных куч. Когда же день склонился к вечеру, мы отправились искать русское кафе близ ж.д. вокзала, о котором нам рассказывали ранее.

И точно — мы его нашли! Кафе было заметно издали по надписи "Русские пельмени" (надпись тоже была по-русски). Имя хозяйки было Людмила, она приехала в Намибию в 1998 году из далёкого Якутска. Сперва она жила в городке Карибиб, держа там автозаправку. Но цены на бензин вскоре выросли и заправку пришлось продать, а взамен открыть кафе.

Людмила угостила нас пельменями. Пока мы их ели, в кафе подходили местные жители, загружаясь пивом и т. п… Вероятно они не знали, что это русское кафе, и надпись "Русские пельмени" прочитать они не могли. Поблагодарив хозяйку, мы сфотографировались с нею и с родственниками её, которые случились тут же.

Когда сгустился вечер, мы с Грилом поползли по закатному опустевшему Виндхуку в поисках ночлега (хозяйка кафе вписать нас не смогла). Две цивильные, чистые, аккуратные европейского вида церкви совсем не походили на места, пригодные для ночлега, но к одной из них мы всё же подошли. Из домика близ церкви вышел белый человек, священник или сторож — неизвестно, и посоветовал нам пойти в парк. Мы отправились туда, но парк оказался освещённым и охраняемым. Более того, в недрах оного находились важные здания (я так понимаю, местный парламент или Совмин). Дальше, за парком, обнаружился стадион, близ которого стояли памятник какому-то всаднику и большое, ветвистое дерево. Наверное, это дерево, всадник и сам столетний город Виндхук были почти ровесниками. В ночном мраке мы поставили палатку под этим деревом, предварительно расчистив место от опавших с дерева листьев и каких-то шишек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>