admin

Страница 5 из 17« Первая...2345678...15...Последняя »

Как бывает хорошо и приятно проснуться в палатке среди зелёных гор, по которым вниз стекают облака и туман, искупаться в водопаде (температура воды +5ºС) и, собрав палатку, отправиться пешком в удалённые места!

Дорога шла вверх, желая перевалить горный хребет, и больше никаких населённых пунктов не попадалось. Машин, кстати, тоже. Накрапывал дождь, было довольно холодно. До Мейго оставалось километров 70, если верить километровым столбикам, которые всё же попадались по пути. Так бы совсем утомились, но тут на высоте 3500 метров нас подобрал микроавтобус с военными в форме, едущими в это самое Мэйго. Спустя пару часов мы, наконец, оказались там, по другую сторону перевала.

Городок нацменьшинств Мэйго

Всего 386 километров на моей карте отделяет Щичанг от Куньмина. Тем более мы сейчас выбрались (вероятно) на главную прямую дорогу! Не исключено, что к вечеру или, как максимум, к завтрашнему утру мы окажемся в южнокитайском городе Куньмин.

Застопили пригородный автобус в нужную сторону, но дорога не казалась автобаном: какая-то задрипанная деревенская дорожка. Где же мы? И вот из-за лесу, из-за гор показался автобан! Вот он, оказывается, где! Выскочили из автобуса и попёрлись под дождём на автобан, он оказался огорожен колючим железным забором, мы пролезли под ним в предвкушении сотен машин, несущихся с высокой скоростью в Куньмин, и — о чудеса! Увидели лишь пустоту шикарного, шестиполосного, похожего на МКАД автобана, совершенно без машин!

Ночью пробка наконец тронулась, и мы поползли куда-то вниз, вниз, среди сотен медленных фар кругом, по извилистой дорожке-грунтовке — основная дорога, я так полагаю, была в ремонте, в связи со строительством нового моста через Янцзы. Сия река (по-китайски — Чанцзян) — вторая из великих рек страны. Идёт, как и Хуанхэ, с запада на восток. Южнее неё начинается самый сочный, вкусный и фруктовый Китай.

Спустились вниз к реке, но моста никакого не было в темноте, и поехали куда-то направо, далеко-далеко, я уже периодически дремал, и так уже и не понял в результате — с какой стороны реки мы оказались, куда мы едем. Оказалось, сломался какой-то агрегат, мы едем чиниться, среди ночи ремонтировали в

Наконец! Ранним утром мы с большой толпой местных жителей вышли с вокзала города Куньмин, который весь, по обыкновению, был в ремонте и перестройке.

“Город отличается хорошим климатом, круглый год как весна”, сообщал нам путеводитель. И это было верно: погода была приятная — всего +20 (“как весна”), не жарко, и солнце освещало этот город, от чего мы давно отвыкли: все другие города были затянуты облачностью и смогом.

Утром, как мне казалось, нас должна была подобрать электричка до города Босэ (280 километров), но где-то я обознался: никаких признаков электрички наутро не было, билетов на неё не продавали — говорили “мэйо” (нельзя), хотя в расписании она была. Следующий “пролетарский” поезд, на Наньин, ожидался только вечером. Решили не дожидаться поезда на этой станции — не сидеть же на вокзале целый день — а ехать автостопом хотя бы до Босэ. Трасса проходила рядом с вокзалом.

Наньин — самый южный город, в котором мы оказались во время нашего путешествия. Он немного южнее северного тропика и всего в 150 км от южного китайского побережья, до которого в эту поездку мы так и не добрались.

Пока ещё был мрак, мы легли спать прямо на привокзальной площади, уподобившись другим китайцам, приехавшим, как и мы, ночью и ожидавшим начала работы городского транспорта.

Часов в шесть утра появились первые физкультурники, и вот уже вся площадь перед ж.д. вокзалом наполнилась не очень молодыми китайцами обоего пола, плавно размахивающими руками и передвигающимися туда-сюда. Рядом с нами утренней зарядкой занялся даже скрюченный до земли калека-инвалид. И только мы, не чуя нужды в упражнениях, никак не вылезали из мира сна. Но наконец встали.

Хмурым днём 25 августа мы прибыли в Пекин. По-китайски Бейдзинг, или “северная столица”, когда-то был резиденцией императоров (с 1421 г.), а теперь — коммунистических вождей (с 1949 г). Пекин является одним из крупнейших городов мира, размером не меньше Москвы — порядка 12 миллионов жителей. По населению среди китайских городов уступает лишь Шанхаю — там 18 млн., но до Шанхая мы не добрались.

Когда сходишь с китайского поезда и выходишь, не показывая билет, сквозь билетный контроль, — всегда видишь большую толпу встречающих. В Пекине их оказалось особенно много. С табличками, бумажками и картонками встречают кого-то простые граждане; плакатами и флагами, транспарантами, майками и кепками с разнообразными иероглифами привлекают “своих” сотрудники разных организаций. Встречающих было несколько сотен, потенциальных встречаемых — тысячи.

В шесть утра всю привокзальную площадь разбудил дворник — он ходил с рупором и вежливо просил освободить территорию для уборки. Мы поднялись и пошли по утренней туманной столице в сторону центра.

Все китайские города, кроме Куньмина, встретили нас туманами. Тут и городской смог, дыхание миллионов машин и людей, и просто сезонная сырость. Так и здесь, и сегодня, было туманно, что не мешало видеть, но затрудняло фотографирование.

Утренние пекинцы ехали на работу на своих велосипедах; другие добирались на автобусах, третьи — на машинах. Регулировщики

Город Цицикар встретил нас солнцем — второй небоясный город Поднебесной! А также снова велосипедистами, регулировщиками, базарами и другими китайскими радостями. В первый раз на базаре увидел продаваемых гусениц и куколки, среди прочих продуктов. Я много слышал, что все китайцы якобы едят “жучков-паучков”, но видимо это только в ресторанах для интуристов — ведь полтора миллиарда человек жучками не прокормишь. Но вот в первый и последний раз мы увидели съедобных насекомых (они шевелились прямо в коробках, из коих продавались). Пробовать не стали.

Не зная устройства города, мы уселись в тени новопостроенного здания и занялись истреблением арбузов. Я отошёл пофотографировать и набрёл на книжную улицу. В одном из супермаркетов обнаружилась карта Цицикара, и я решил купить её за 50 белорусских рублей (памятуя, что эти деньги в Китае очень ценятся!).

Продолжая своё возвращение, утром мы оказались в Хайларе, всего в 180 километрах от российско-китайской границы. Весь этот участок железки относился к знаменитой КВЖД — Китайской Восточной Железной Дороге, построенной русскими через территорию Китая в конце XIX века. Именно здесь ходили поезда на Владивосток до тех пор, пока наконец было полностью завершено строительство привычной нам Транссибирской магистрали. КВЖД, сокращавшая путь примерно на 500 километров, ещё долго оставалась нашей, пока в 1950-е годы социализма её окончательно не передали китайцам.

Поскольку русским принадлежала не только сама дорога, но и станционные сооружения, посёлки, и полоса земли вдоль ж.д., — я надеялся увидеть в Хайларе следы русского влияния, может, какие-нибудь столетние надписи или постройки. Но их не было.

Утром, часов в пять, нас разбудил первый физкультурник, пришедший размяться после сна. В предрассветной дымке появились и его коллеги, взрослые дяди и тёти. Свернули спальные принадлежности и вернулись на вокзал, который в шесть утра открылся и был практически пуст.

Мне казалось, что в российский Забайкальск ходит поезд-кукушка, перевозящий мешочников через границу. Но ни один сотрудник вокзала не реагировал на слова «Забайкальск», «Элосы», «Э-го» и проч. Ни мент, ни кассирша, ни местные жители не подтвердили мою гипотезу, отвечали «мейо» (нельзя), а в расписании не было ни одного поезда в Россию, кроме еженедельного скорого Пекин—Москва. Тогда мы пошли на обычный автомобильный переход.

Читать далее

По пути домой, уже в России, мне случилось слышать от многих русских людей их наблюдения о Китае и китайцах, их попытки объяснения «китайского феномена». Привожу их версии.

1) «Китайцы разбогатели за наш счёт. Мы у них всё покупаем, они за наш счёт богатеют».

2) «Китайцев очень много, у них безработица, и чтобы не умереть с голоду, каждый готов работать за копейку. Вот труд у них ничего не стоит, поэтому у них всё и дёшево и они всё всем продают».

3) «В Китае тёплый

Утром рано мы покинули Ирину и направились домой — то есть в сторону Иркутска. Остановился микроавтобус, мужчина-водитель и женщина ехали в нужную сторону. Я предупредил, что едем автостопом в сторону Москвы, а денег за проезд заплатить не сможем.

— Ага, а говорят все деньги у вас в Москве! — воскликнул водитель, услышав о моей московской сущности. — Это у нас, в Сибири, до сих пор ещё в лаптях ходят. Всё ваши, москвичи, забрали. Вот был у нас ЦБК (известный Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат), отлично работал, весь город на нём

Завершая эту небольшую повесть, я хочу поблагодарить:

∙ Сонечку Гаврилову из московской фирмы «Открытие», оформившую нам китайские визы.

∙ Ирину Шалфицкую (г. Екатеринбург), Антона Веснина (г. Курган), Толика Юсупова (село Пинжим), гостеприимных уйгур (рядом с г. Хами), Чжан Баошаня (г. Сиань), Ирину Хохлову (г. Слюдянка) и её родителей (г. Иркутск), а также Влада Судакова (г. Красноярск), пригласивших нас в гости и на ночлег в вышеупомянутые города.

Читать далее

Огромное посольство Китая, расположенное по адресу ул. Дружбы, 7 (метро "Университет"), выдаёт визу только при наличии приглашения. Приглашение должно быть от китайской организации (не человека). Виза стоит $50 и делается несколько дней. Столько же стоит и недельная транзитная виза, но выдавать её посольщики не любят.

Поэтому люди, делаюшие визы в Москве, обращаются к помощи туристических фирм. Месячная виза (с трёхмесячным коридором), делаемая через фирму, стоит примерно $100, трёхмесячная (начинающаяся с даты выдачи) — $120–150, двукратная — порядка $150–200. Можно посоветовать проверенную АВПшниками (в 2004 году) фирму «Открытие» — тел. 787-95-05, метро «Новослободская», www.otkrytie.ru.

Страница 5 из 17« Первая...2345678...15...Последняя »