КИТАЙ: САМАЯ ДРУГАЯ СТРАНА

Страница 2 из 3123

Огромный город Сиань (население около 5 миллионов человек) находится в самом центре Китая. Именно этот город был древней столицей Поднебесной империи, отсюда начинался Великий шёлковый путь. Он шёл до самого Рима — уже тогда, 2 тыс. лет назад, китайские шмотки попадали на европейские рынки. И какой-нибудь древнеримский патриций, рассматривая дырку в своей новой тунике, ругал свою жену: «опять купила китайскую дешёвку!»

Именно в Сиани жил древний император Цинь Ши-хуанди, впервые объединивший Китай под единым руководством (в 221 году до нашей эры). Гробница сего императора, содержащая 10.000 глиняных статуэток воинов, известна всему миру и является одной из доходных достопримечательностей региона.

На стрелке, на Главпочтамте города Сиань, не обнаружилось почти никого из китаеедов. Единственным прибывшим на встречу оказался Дмитрий из Дмитрова, весьма обстоятельный и запасливый человек. Готовясь поехать в Китай, он взял трёхмесячную визу и напечатал себе красивую справку на китайском языке, о том, что все должны ему помогать. Такая бумага куда лучше чем наша английская, ибо англ. язык здесь не знает почти никто. А ему китайская справка помогла: с нею он вписывался без билета в поезда, а также в достопримечательности и в другие платные места.

После Китая Дмитрий планировал ехать в Австралию. Не имея австралийской визы, он имел надежду получить её в одной из стран Юго-восточной Азии. Чтобы там подтвердить свою надёжность и материальную обеспеченность, он вёз с собой килограммовую папку бумаг. В ней были:

Как показывает карта, Шансийский гос. университет (где проживали мы) и телебашня находятся на самом юге города. Однако нам потребовалось полтора часа на то, чтобы выбраться на нужное шоссе и миновать несколько развязок объездных дорог и автобанов. Огромный город тянул нас к себе, а автостоп на выезде в течение получаса никак не развивался, хотя машин проезжало много.

Но счастье и нас настигло. Один маленький грузовичок — и мы уже вдали от городского шума и жары. Туман, зелёные горы, узкая извилистая дорога, внизу шумит речка, камни, водопад, мойся-стирайся-купайся сколько душе угодно! Пожалели, что не вечер: в таком месте отлично можно оставаться на ночь. Рядом деревня с харчевнями, умереть от голода невозможно.

Я боялся, что ночью во двор въедет на своём джипе какой-то новый китаец и по привычке оставит джип у подъезда, не заметив, что в привычном месте для парковки стоит палатка автостопщиков. Но этого не произошло. Наутро свернули наш походный дом и при природном свете осмотрели город.

Главная улица как раз была в ремонте — её цементировали. По засохшему цементу китайцы возили туда-сюда жужжащую машинку. Это был цементогрыз, оставляющий на цементе пять параллельных полосок. Может быть, для лучшего сцепления транспорта и дороги. Это же сколько тысяч раз надо пропилить дорогу, чтобы всю её разрисовать полосами! Но китайцы и на этом не останавливаются: десятки километров загородных бетонных дорог также (как мы потом выяснили) расчерчены этими линиями!

Приезжать в города вечером ошибочно, если это большие города: меньше времени освоиться. Но раз уж приехали, рванём сразу в центр, ибо высадили нас на окраине, в тени каких-то трёхъярусных авторазвязок. На автобусе добрались до центра и купили карту города.

Карта города Чэнду и описание к ней (на английском языке) обрадовали нас известием, что Чэнду — городок совсем небольшой, всего 9,7 миллиона жителей с пригородами, а без пригородов и того меньше, что-то вроде 6 млн.

В центре города находилась большая площадь, наполовину вся в ремонте и реконструкции (наверное, под ней ковыряли немеряный подземный торговый комплекс), но несмотря на ремонт, хорошо был виден большой мраморный (или цементный, покрашенный в белый цвет) Мао Цзэдун. Очень напоминал Ленина, и позой, и залысиной, и поднятой “стопящей” рукой.

Ночью в нашу палатку пролезли комары. Как раз в это время у нас были проблемы с фонариком, — истребить всех комаров за ночь не удалось. Я спал очень плохо и сделался уставший и злой. Наутро отомстил всем комарам: все стены палатки покрылись кровавыми пятнами. В пятнах моей невинной крови плавали трепещущие ножки и хоботки — всё, что осталось от ночных злодеев. Интересно, что Демид проспал всю ночь крепким сном, не обращая внимания на комаров.

Город Чэнду — тайная мечта нынешнего (2004 год) мэра Москвы Ю.М.Лужкова. Здесь четыре огромных кольца, а в Москве только три. Здесь четырёхэтажные развязки, а в Москве только 2-3-этажные. В целом, из мечты Лужкова мы выбирались довольно долго.

Путешествие продолжается! Комаров этой ночью, по счастью, не было. Удивительное дело, утром на трассе нам попался разговорчивый водитель грузовика. Несмотря на незнание языка, проболтал с нами всю дорогу — 24 километра — до города Эмей. Мы подарили ему открытки с видами России.

Эмей — ещё один туристский городок — мы проходили довольно долго, подкрепляясь полуюанным мороженым. Вышли на некоторую дорогу, ведущую из городка на юг, и продолжили автостоп. Мы всё ещё продолжали вчерашний эксперимент — поездку по немагистральным дорогам, и хотя и свернули с одной, совсем безнадёжной трассы, — сегодня выскочили на другую.

Как бывает хорошо и приятно проснуться в палатке среди зелёных гор, по которым вниз стекают облака и туман, искупаться в водопаде (температура воды +5ºС) и, собрав палатку, отправиться пешком в удалённые места!

Дорога шла вверх, желая перевалить горный хребет, и больше никаких населённых пунктов не попадалось. Машин, кстати, тоже. Накрапывал дождь, было довольно холодно. До Мейго оставалось километров 70, если верить километровым столбикам, которые всё же попадались по пути. Так бы совсем утомились, но тут на высоте 3500 метров нас подобрал микроавтобус с военными в форме, едущими в это самое Мэйго. Спустя пару часов мы, наконец, оказались там, по другую сторону перевала.

Городок нацменьшинств Мэйго

Всего 386 километров на моей карте отделяет Щичанг от Куньмина. Тем более мы сейчас выбрались (вероятно) на главную прямую дорогу! Не исключено, что к вечеру или, как максимум, к завтрашнему утру мы окажемся в южнокитайском городе Куньмин.

Застопили пригородный автобус в нужную сторону, но дорога не казалась автобаном: какая-то задрипанная деревенская дорожка. Где же мы? И вот из-за лесу, из-за гор показался автобан! Вот он, оказывается, где! Выскочили из автобуса и попёрлись под дождём на автобан, он оказался огорожен колючим железным забором, мы пролезли под ним в предвкушении сотен машин, несущихся с высокой скоростью в Куньмин, и — о чудеса! Увидели лишь пустоту шикарного, шестиполосного, похожего на МКАД автобана, совершенно без машин!

Ночью пробка наконец тронулась, и мы поползли куда-то вниз, вниз, среди сотен медленных фар кругом, по извилистой дорожке-грунтовке — основная дорога, я так полагаю, была в ремонте, в связи со строительством нового моста через Янцзы. Сия река (по-китайски — Чанцзян) — вторая из великих рек страны. Идёт, как и Хуанхэ, с запада на восток. Южнее неё начинается самый сочный, вкусный и фруктовый Китай.

Спустились вниз к реке, но моста никакого не было в темноте, и поехали куда-то направо, далеко-далеко, я уже периодически дремал, и так уже и не понял в результате — с какой стороны реки мы оказались, куда мы едем. Оказалось, сломался какой-то агрегат, мы едем чиниться, среди ночи ремонтировали в

Наконец! Ранним утром мы с большой толпой местных жителей вышли с вокзала города Куньмин, который весь, по обыкновению, был в ремонте и перестройке.

“Город отличается хорошим климатом, круглый год как весна”, сообщал нам путеводитель. И это было верно: погода была приятная — всего +20 (“как весна”), не жарко, и солнце освещало этот город, от чего мы давно отвыкли: все другие города были затянуты облачностью и смогом.

Утром, как мне казалось, нас должна была подобрать электричка до города Босэ (280 километров), но где-то я обознался: никаких признаков электрички наутро не было, билетов на неё не продавали — говорили “мэйо” (нельзя), хотя в расписании она была. Следующий “пролетарский” поезд, на Наньин, ожидался только вечером. Решили не дожидаться поезда на этой станции — не сидеть же на вокзале целый день — а ехать автостопом хотя бы до Босэ. Трасса проходила рядом с вокзалом.

Наньин — самый южный город, в котором мы оказались во время нашего путешествия. Он немного южнее северного тропика и всего в 150 км от южного китайского побережья, до которого в эту поездку мы так и не добрались.

Пока ещё был мрак, мы легли спать прямо на привокзальной площади, уподобившись другим китайцам, приехавшим, как и мы, ночью и ожидавшим начала работы городского транспорта.

Часов в шесть утра появились первые физкультурники, и вот уже вся площадь перед ж.д. вокзалом наполнилась не очень молодыми китайцами обоего пола, плавно размахивающими руками и передвигающимися туда-сюда. Рядом с нами утренней зарядкой занялся даже скрюченный до земли калека-инвалид. И только мы, не чуя нужды в упражнениях, никак не вылезали из мира сна. Но наконец встали.

Хмурым днём 25 августа мы прибыли в Пекин. По-китайски Бейдзинг, или “северная столица”, когда-то был резиденцией императоров (с 1421 г.), а теперь — коммунистических вождей (с 1949 г). Пекин является одним из крупнейших городов мира, размером не меньше Москвы — порядка 12 миллионов жителей. По населению среди китайских городов уступает лишь Шанхаю — там 18 млн., но до Шанхая мы не добрались.

Когда сходишь с китайского поезда и выходишь, не показывая билет, сквозь билетный контроль, — всегда видишь большую толпу встречающих. В Пекине их оказалось особенно много. С табличками, бумажками и картонками встречают кого-то простые граждане; плакатами и флагами, транспарантами, майками и кепками с разнообразными иероглифами привлекают “своих” сотрудники разных организаций. Встречающих было несколько сотен, потенциальных встречаемых — тысячи.

В шесть утра всю привокзальную площадь разбудил дворник — он ходил с рупором и вежливо просил освободить территорию для уборки. Мы поднялись и пошли по утренней туманной столице в сторону центра.

Все китайские города, кроме Куньмина, встретили нас туманами. Тут и городской смог, дыхание миллионов машин и людей, и просто сезонная сырость. Так и здесь, и сегодня, было туманно, что не мешало видеть, но затрудняло фотографирование.

Утренние пекинцы ехали на работу на своих велосипедах; другие добирались на автобусах, третьи — на машинах. Регулировщики

Страница 2 из 3123