Кротов

Страница 7 из 16« Первая...45678910...15...Последняя »

Граница Египта и Судана маркирована круглыми плавучими шарами типа волейбольных. Линия их пересекает всё широкое водохралилище. Наш пароход «Sinai» долго крутился на месте, ожидая, пока к нам с берега подплывёт египетский пограничный катер и даст «добро» на пересечение границы. Наконец это произошло. Мы вплыли в суданские воды, и вскоре, часа через два, на горизонте показались берега и причал уже столь любимой мной Вади-Халфы.

За минувшие полтора года кое-что измененилось. Портовые службы Вади-Халфы приобрели моторную лодку, взамен той деревянной лодки с вёслами-обрубками, про которую написано в предыдущей книге. Прошлогодний хелпер с венистыми руками, не советовавший ездить по миру без его помощи, на этот раз не успел встретить нас — мы быстро отправились на выход и с ним, вероятно, разминулись. Таможенники, как и в прошлый раз, не распаковывали ни один короб и не заглянули ни в один рюкзак, и так же, как в прошлый раз, половина жителей посёлка вышли встречать пароход.

Как и в прошлом году, между портом и основной деревней находилась лишь растрескавшаяся земля и развалины глиняных домов, когда-то размытых половодьем. Было очень тепло. Мы зашли в один из домов уточнить дорогу, и сразу нас зазвали внутрь на отдых, чай и угощение. Мне было приятно попасть вновь на суданскую землю, где принято зазывать и угощать путников; Гриша и Кактус тоже возрадовались. Нам предлагали и переночевать, но мы отказались и, отягощённые пищей, потащились по песчаным улицам в сторону указанной нам трассы.

Но не успели мы дойти до края деревни и до людей, угощавших нас в прошлом году, когда мы ждали машину, — как на юг поехала «Тойота» с пустым кузовом. Нам несказанно повезло — она ехала в Донголу. Но, так как торопиться нам не следовало, мы попросились с ней до следующей деревни, Акаши. Машина ехала быстро, в кузове страшно трясло, и всего через два с половиной часа мы, преодолев 115 км, были выпущены из машины там, где должна была располагаться Акаша, вторая от северной границы суданская деревня.

Наутро, как только стало светло, я отправился фотографировать всё, что было в Акаше. Сперва попросил разрешения сфотографировать женщину, готовящую еду на огне, и мне это разрешили. Наши российские хозяйки, имеющие газ, воду и элекричество на кухне, не должны жаловаться на "тяжёлый быт". Здесь же огонь — из каких-то огрызков дерева, дым и копоть; электричества и не было никогда; а количества посуды, имеющегося на кухне у любой москвички, с избытком бы хватило на три-четыре суданских деревни, подобных Акаше. Но больше всего нас удивила сейчас в Судане вода.

Вся вода, какую мы только могли видеть в этой стране, от Вади-Халфы почти до самой столицы, была из Нила, который приобрёл чёрный цвет по причине сезона дождей на юге Судана и в Эфиопии, откуда этот Нил вытекает. Не только в бочках, но и в кружках и стаканах вода была абсолютно непрозрачной и содержала изрядную дозу грязи с эфиопских полей и южносуданских дорог. Густая, противная жидкость вызывала у нас всю дорогу отвращение, и надо же — даже в некоторых городах, даже в городском водопроводе была грязь, не сравнимая ни с чем в России. Вода Москвы-реки, болотные российские лужи, мартовская грязь из-под колёс машин, всё это по сравнению с суданской питьевой водой было просто стерильно.

Последнее утро календарного лета. Пустыня. Мы достали "вражеский прибор" — GPS, определяющий координаты по спутникам. Этот прибор нам выделил в пользование московский человек Сергей Бритов. Прибор определяет ваше местонахождение в мире с точностью до нескольких метров, определяет широту, долготу, высоту над уровнем моря. Сейчас мы мы находились на 20º44 17" северной широты. До моего дома по прямой всего 3944 километров, до Кейптауна целых 6180 километров. Это что, получается, мы только в самом начале пути?

Мы вышли на окраину Абри, и вдруг видим — навстречу идёт наш вчерашний Омар из грузовика!

— Ну, как вам отель?

Итак, завершилось лето. Началась осень. Утром-таки появилось столь желаемое Гришей молоко. Заварили также каркаде.

Хозяин устроил нам экскурсию на Нил, попутно демонстрируя нас всем своим соседям. Вдоль Нила росли финиковые пальмы, а также имелась достопримечательность: дизельный насос, насасывающий воду из реки в оросительный канал. Суданские весёлые дети собирали на земле опавшие финики, обмывали их в чёрных водах канала и вручали их нам. Мы с некоторой опаской поедали эти финики.

Когда мы вернулись на вписку, жена хозяина изготовила нам суперделикатес — кисель из каркаде. Как он был приготовлен, осталось для нас загадкой.

Утром хозяин замолкшего радиоприёмника унёс в дом его, себя и кровать, а мы остались на улице; но когда солнце ещё чуть-чуть поднялось, и мы убежали в дом. Гриша Кубатьян некстати начал чиниться и всё утро чинил рюкзак, купленный им в Каире. Дело в том, что Гришу преследовали проблемы с рюкзаками. Выезжая из Питера, он приобрёл некий рюкзак, который ему разрекламировали, но он пришёл в негодность уже в Иордании. В Каире Гриша купил другой рюкзак, но и он, несмотря на внешне цивильный вид, начал рваться через несколько дней. Вывод простой — не берите в дальний путь новые, неопробованные вещи.

Мы вышли из Донголы на юг и опять запутались в лабиринте дорог. К счастью, нас вскоре подобрала очередная «Тойота». Водитель, как оказалось, пару дней назад уже подвозил русского, в подтверждение чего показал нам адрес Кактуса, написанный его рукой. Человек сей привёз нас к себе домой и познакомил со своим отцом, который, вероятно, был удивлён столь зачастившими белыми мистерами. Отец был набожный человек и перед каждым телодвижением говорил «Бисмилла» ("Во имя Аллаха").

После плотного завтрака нам стало тяжело и жарко ходить. Почему-то на горизонте очень быстро, ровно и не пыля, проползали миражи машин, и мы решили, что там идёт асфальтовая дорога, хотя это и невозможно. Пока шли туда, вспомнили, что забыли набрать воды. Поскольку там, где изредка проползали машины, домов (и, соответственно, воды) не ожидалось, я оставил Гришу на возвышенном месте и вернулся в деревню, где зашёл в какой-то двор и напугал до истерики ребёнка лет пяти, который с рёвом и скоростью ракеты убежал в женскую половину дома. Женщины, вышедшие во двор, наполнили мне канистру, приняв меня, наверное, за водителя машины, у которой закипел мотор.

Как только мы проснулись в богатом доме, нас быстренько выпроводили (после чая, конечно). Долго шли по посёлку на юг, ища лучшее место для автостопа. Навстречу на базар стекались ослы, верблюды, навьюченные мешками, и люди без мешков. Было ясно, что еженедельный базар — главное культурное событие в посёлке Голед-эль-Бахри.

После долгого ожидания вдали показался грузовик, который короткими перебежками приближался к нам. Проедет метров пятьдесят, остановится, подберёт кого-нибудь, потом ещё проедет метров сто, опять остановится и т. д… Когда мы его застопили, оказалось, что этот грузовик везёт мешки с финиками в Хартум.

Ночлег при мечети сопряжён лишь с одним неудобством: перед рассветом, в четыре-пять утра, муэдзин громко зазывает на утреннюю молитву, и, разумеется, мешает спать. Даже в Судане многие мечети оборудованы электричеством и громкоговорителями. Голос муэдзина при помощи этих технических устройств обладает мощными будильным действием. А вот вдали от мечети в сём Мерове электричества уже не было, и люди жили по-простому, по-судански.

Пока мы собирали свои сонные принадлежности, к нам подошли три старика.

За ночь машины так и не застопились; вероятно, их и не было, или трасса на Атбару была выбрана неверно. К пяти утра шум грузовика-лорри несколько раз уже разбудил нас, но самих грузовиков не было видно.

Встали в шесть утра. Рассветное солнце вылезало, краснясь, из-за глиняных домов. Сейчас утренняя прохлада, самое время для сна, и все суданцы, включая нашего хозяина, мирно досыпали блаженный утренний час. Мы же, борясь со сном, встали, и, пока хозяин не проснулся, быстро собрались и покинули его дом. Мы чувствовали, что если вовремя не уйти, можно залипнуть, засуданиться и самим превратиться в такие же вечные реликвии этого дома, как старый приёмник, бинокль и ситтта.

В девять утра доктор, как и следовало предполагать, не явился. Мы с Абдурахманом пошли его разыскивать и в 10.30 обнаружили его на базаре. Доктор уже заполнил кузов своей машины всякими другими людьми, желающими попасть на Каримскую свадьбу, мы сели тоже и поехали. Двигались сверхдолго: с 10.30 до 17.30, семь часов мы потратили на то, чтобы проехать сотню километров, и всё из-за суданской неспешности, в каждой деревне останавливались. Доктор — уважаемое лицо в округе, все его знают, здороваются с ним, он сам не против заглянуть в гости к своим старым друзьям. Вот заехали к некоему старику, который был очень рад нас видеть, искренне рад, приговаривал: "Я старый сельскохозяйственник…" — организовал нам обед и с любовью потом отпустил. В другом месте доктор купил нам целый ящик манго и бананов, узнав, что мы любим манго. Ящик! Мы потом его целую неделю истребляли! Заехали и в больницу города Мерове, того самого города, где пару дней назад нам демонстрировали «ситту». В больнице Мерове тоже был билетёр, очень старенький, высохший, неведомо как достигший двойной продолжительности средней суданской жизни.

Основными каримскими достопримечательностями являлись:

1) Каменная гора Джебель Марра, стоящая почти на самом берегу Нила,

2) Пирамидно-храмовый комплекс древнеегипетского стиля рядом с сею горой. Пирамиды были видны даже с противоположного берега, с Мерове. Они были, конечно, меньше знаменитых пирамид Гизы, но зато билетёров, верблюдов, полицейских и туристов там не содержалось. Да и сохранились они лучше. Те, великие пирамиды, уже начали разваливаться от городского смога Каира и от взглядов миллионов людей, всё время устремлённых на них.

В преддверии свадьбы, на одном из перекрёстков улиц Каримы уже шли приготовления к народному гулянию. Город Карима был снабжён электричеством, в отличие от Корти, так что суданцы где-то нашли и привезли звуковые колонки, микрофоны музыкальные инструменты и освещение. Собралось немало людей, человек сто, а потом и больше, взрослые и дети. На несколько десятков почётных гостей нашли даже стулья. Остальные под звуки музыки и древних песен ходили кругами, хороводились, а самые крепкие таскали на плечах довольного жениха. Потом на машине привезли невесту; в машине, кроме неё было очень много её подруг, напиханых туда с максимальной суданскою плотностью. Невеста, не очень довольная, вышла оттуда, она оказалась в красной одежде со всякими украшениями, жених был в белом, и они воссели на заранее приготовленном возвышении на креслах. Хороводы и песни продолжались, а я ходил и фотографировал при свете вспышки лица людей, в основном детей, которые мне попадались.

Утром было очень душно, хотелось пить, но водопровод Каримы порождал наигрязнейшую в мире воду. Если московский человек выпьет стакан такой воды, ему потребуется неделю промывать внутренности от неё. У нас промывать было нечем, и мы, встав спозаранку, занялись спасением бананов, которые нам вчера купил доктор и положил в тот же ящик, где жили манго. Теперь часть фруктов от жары совсем размокла, и мы, как могли, уничтожали их.

Когда доктор проснулся, мы отправились с ним на дальнейшую экскурсию по Кариме. Сперва поехали к пирамидам, полазили по ним и пофотографировались. От египетских пирамид сии отличались меньшими размерами (и камни, из которых они были сложены, тоже были меньшего размера), были они в лучшей сохранности, были они круче наклоном и острее вершиной и не было там никаких билетёров, туристов и продавцов, как в Египте. А рядом с пирамидами находились и другие, меньшие, объекты: развалины и колонны, покрытые египетскими иероглифами. А ещё там была значительная каменная гора, которую называли Джебель Марра, высотой примерно 150 метров. Интересно, что и другая, самая большая в Судане гора на западе страны тоже называется Джебель Марра.

Наутро во дворе вместо двух кроватей, на которых мы спали, образовалось три кровати: на третьей возник Абудрахман. Вероятно, он пришёл ночью. Мы попрощались с ним и пошли на базар, где нам обещали явление прямого автобуса на Омдурман. И этот долгожданный автобус, наконец, появился, со многими пассажирами внутри и кучей барахла на крыше. Мы поступили мудро: подошли к водителю, и, сказавшись малоденежными, предложили ему за проезд ящик манго. Манго водитель не взял, но разрешил нам ехать без оплаты.

Пока автобус ждал пассажиров, на базаре появился окончательно проснувшийся Абдурахман, и мы вновь попрощались с ним.

Страница 7 из 16« Первая...45678910...15...Последняя »